Международная конференция «Исключительность исключенных. Маргинальность в ситуациях исторических вызовов на имперском, советском и постсоветском пространстве»

20-21 июня в Перми состоялась международная конференция «Исключительность исключенных. Маргинальность в ситуациях исторических вызовов на имперском, советском и постсоветском пространстве».  Насколько мне известно, это первая научная конференция в России, полностью посвященная наисовременнейшей проблеме включения / исключения (inclusion / exclusion), включенных / исключенных (included/ excluded).

Напомню, в 1960-х – 1970-х годах французские социологи (Р. Ленуар, С. Погам и др.) обратили внимание на процессы включения / исключения, когда одни жители страны активно включены в экономическую, политическую, социальную, культурную жизнь, а другие исключены из этих сфер жизнедеятельности. Крупнейший социолог современности Никлас Луман заметил в конце прошлого столетия: «Наихудший из возможных сценариев в том, что общество следующего столетия примет метакод включения / исключения. А это значило бы, что некоторые люди будут личностями, а другие – только индивидами, что некоторые будут включены в функциональные системы, а другие исключены из них, оставаясь существами, которые пытаются дожить до завтра;… что тесная связь исключения и свободная связь включения различат рок и удачу, что завершатся две формы интеграции: негативная интеграция исключения и позитивная интеграция включения». Пророчество Н. Лумана полностью сбылось, и в современном мире постмодерна, по словам С. Жижека «Противостояние исключенных и включенных является ключевым», сменив разделение общества на классы.

Криминологи осознали важность выявленной социологами закономерности и появились соответствующие труды: Finer C., Nellis M. (Eds.) Crime and Social Exclusion, 1998; Young J. The Exclusive Society: Social Exclusion, Crime and Difference in Late Modernity, 1999, и др. Многочисленные теоретические и эмпирические исследования показали принципиальную значимость разделения всех людей на включенных и исключенных для понимания современных криминогенных факторов и методов социального контроля над преступностью. Частично это нашло отражение в работах автора этих строк (Гилинский Я. «Исключенность» как глобальная проблема и социальная база преступности, наркотизма, терроризма и иных девиаций // Труды Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры Российской Федерации. СПб, 2004. С. 69-77; и др.).

Возвращаясь к конференции, следует отметить ее междисциплинарный характер. Докладчиками были историки, политологи, философы, социологи, филологи и примкнувший к ним криминолог… Обсуждались проблемы различных категорий «исключенных» — бездомных, наркоманов, гомосексуалов, заключенных, психических больных, провинциальных маргиналов и даже художников-аутсайдеров. Выставку последних — «Монологи» мы посмотрели после окончания конференции.

Организаторы конференции предоставили мне максимальные возможности участвовать в ней: быть комментатором одной из секций («Маргинализация через репрезентацию») и выступить с лекцией в рамках конференции («Девиантология об «исключенности» и маргинальности»).

Настоящей Информацией, равно как Информацией о конференции в Хельсинки мне хотелось бы привлечь внимание российских коллег к криминологическим, уголовно-правовым, уголовно-исполнительным аспектам актуальнейшей проблемы исключенности, которая широко обсуждается за рубежом экономистами, социологами, криминологами, политиками и политологами.

Я.И. Гилинский