11-я Ежегодная конференция Европейского Общества криминологов

21—24 сентября 2011 г.

Европейское Общество криминологов (ESC) с 2001 г. проводит ежегодные конференции. Первая из них состоялась в Лозанне, вторая в Толедо, третья в Хельсинки, четвертая в Амстердаме, пятая в Кракове, шестая в Тюбингене, седьмая в Болонье, восьмая в Эдинбурге, девятая в Любляне, десятая в Льеже, одиннадцатая в Вильнюсе. Следующая запланирована в Бильбао (2012).

Общая тема 11-й конференции — «Rethinking Crime and Punishment in Europe» (Переосмысление преступности и наказания в Европе) выбрана не случайно. Прослеживая год за годом тематику конференций, развитие мировой криминологии, изменение экономической, политической, демографической ситуации в современном мире, приходишь к выводу о необходимости существенно менять наши представления о преступности, закономерностях ее развития, возможностях социального контроля над преступностью.

Открытие конференции состоялось в костеле Св. Джона Вильнюсского Университета
В этом здании проходила конференция. Вывеска вдохновляет

Наряду с глобализацией экономики, финансов, техники, транспорта, глобализируется и преступность. Организованная преступность завоевывает мировые рынки. Меняется демографическая структура преступности («феминизация» и «омолаживание»). Все более очевиден углубляющийся «кризис наказания», неэффективность его традиционных форм и методов. Не случайно основные доклады на открытии конференции и первом пленарном заседании были посвящены проблемам социального контроля и наказания: «Преступление, преступность и сражение со злом» (проф. А. Добрынин, Литва), «Наказание и уголовная политика» (проф. Кауко Аромаа, Финляндия), «Контроль над преступностью в Западной и Восточной Европе. Перспективы ювенальной юстиции» (проф. Ф. Дюнкель, Германия). Во всех названных докладах, равно как в докладах на секциях, отмечались пороки и неэффективность пенитенциарной политики.

C проф. А. Салагаевым (Казань)
C эстонскими и польскими участницами конференции

«Преступность» относительна, она суть социальный конструкт, часть социальной структуры, утверждает К. Аромаа. Полицейская «борьба с преступностью» не эффективна. Более того, наказание может играть роль в сотворении (порождении) преступности («Role punishment in the creation of crime»). Отсюда необходимость политики декриминализации (в частности, наркотиков), недопустимость лишения свободы подростков («нет подростков в тюрьме»!), существенное расширение административных санкций вместо уголовных, повышение роли негосударственных организаций (НГО), «третьего сектора» в системе социального контроля. Ф. Дюнкель утверждает политику «минимума интервенции» по отношению к несовершеннолетним, примат восстановительной и ювенальной юстиции, системы поддержки, внедрение методов медитации.

Многие участники конференции отмечали сокращение уровня преступности вообще, убийств в особенности: в Польше с 2004 г., в Венгрии с 1999 г., в Швейцарии с 2005 г., в Англии с Уэльсом. Это еще раз подтверждает новую, пока еще мало объяснимую, тенденцию смены общемирового роста объема и уровня преступности с 1950-х—1960-х, сокращением ее показателей с конца 1990-х—начала 2000-х годов.

Выступает Я. Гилинский
Культурная программа: в Замке Тракай

Замечу также, что продолжает развиваться «культуральная криминология» в ее частных проявлениях. Так, были очень интересные нидерландские доклады «Влияние конфликтных образов международной уголовной юстиции на права человека детей солдат» Тона Лифаарда и «Вагнер в Израиле – смесь музыки, политики и преступности» Дины Зигель.
Россия была представлена докладами А. Салагаева и В. Монахова (Казань) «Тренды правового нигилизма среди российской молодежи в 2000—2010 годах» и автора этих строк «Организованная преступность в современной России».
Еще и еще раз подчеркну чрезвычайную значимость международных научных контактов для развития отечественной криминологии.